Внутри убийцы

Зоя стояла по краю запущенного парка, где тени деревьев гляделись исключительно наизловещими в тусклом планете приходящего солнца. Кругом неё расступались звуки, какие водились знакомы исключительно ей - шёпот зефиры и треск неотзывчивых ветвей подсказывали о том, что в этих местах некогда преобладала жизнь. Сегодня но тут преобладала исключительно молчанка и страх. В её памяти плавали манеры жертв, преобразованных в статуи, их личики навечно закоченели в формулированье кошмара и отчаяния. Было это произошло по вине человека, который, в свой черед прежде, сохранял спустя себя исключительно молчаливые доказательства своих преступлений. Её сердце затрепыхалось быстрее, иногда она осознала, что данный «почерк» ей знаком. Видимо-невидимо полетов обратно Зоя уже сталкивалась с очень подобным человеком, его имя активизировало дрожи на коже. Он был одержим художеством и в своих извращенных выдумках созидал жертв будто жизненные скульптуры, готовые появиться накануне миром в своей ' . Всякий новоизобретенный инцидент был для него не элементарно преступлением, а шедевром . Зоя вспомнила, будто продолжительно и неукоснительно она функционировала по-над тем, дабы задержать его, как каждый шаг приближал её к разгадке, однако он всегда ускользал, сохраняя исключительно отпечатки трепета и валяйся Теперь, иногда косметики предыдущего вторично активизировали сбиваться кругом неё, Зоя чувствовала, что время пришло. Она должна водилась приостановить данного монстра до того как, он снова причинит удар. Её решимость укреплялась, иногда она думала о тех, кто уже пострадал, и о тех, кто мог стать следующими. В ней пламенело пламя справедливости, и против все страхи, она знала, что не сможет позволять себе отступить. В её ручках водилась вероятность не исключительно обнаружить тайну, однако и вернуть жизни тех, кто стал жертвами данного бессердечного художника. Зоя была готова швырнуть картель тьме, даже чтобы достичь желаемого результата ей пришлось бы сразиться с собственными демонами.