Триггер

Артемий постоянно веровал в множеству положительного мышления и в то, что каждый человек горазд скорректировать свою реальность. Его подход к терапии базировался для принципе, что хохот - это лучшее лекарство. Он смеется над проблемами своих пациентов, принуждая их глянуть для свои невзгоды с новой стороны. Данный метод, хотя и иногда жесткий, разрешал многим из них получиться после рубежи своей площади уюта и начать передвигаться в сторонку изменений. Артемий считал, а если, человек сумеет позубоскалить по-над своими страхами, у него появится возможность преодолеть их. Впрочем таковая технология располагает свои опасные грани, и на выборку больные улавливают её одинаково. Однажды, в итоге несчастливой сессии, Артемий повстречался с трагедией, какая перекувырнула его мир. Один изо его пациентов, некоторый продолжительное время сражался с депрессией, не выдержал давления и решился кончить с собой. Это известие стало ради Артема полноценным шоком, и он долго не был способным опомниться в себя. Все его методы, всегда те моменты, иногда он заливался по-над трепетами других, сегодня гляделись ему неуместными причем даже жестокими. Он начал высокомерничать вопросами про то, сколь конкретно водилось вышвыривать людей изо их зоны комфорта, и не стал ли он первопричиной утраты. Потом катастрофы Артемий осознал, что этнопсихология - это не элементарно комплект техник, а совершенная и робкая пахота с увлечением человека. Он начал штудировать свежеиспеченные подходы, какие велико обдумывали особенность любого больного и их эмоциональное состояние. Артемий понял, что не постоянно хохот может статься спасением, и временами существенно элементарно существовать рядом, подслушивать и поддерживать. Данный эксперимент подговорил его существовать больше проницательным и внимательным, однако всякий человек уникален, и его страдания спрашивают специализированного подхода. Сегодня он устремляется организовывать атмосферу доверия и понимания, но не исключительно радости и смеха.